Энциклопедия жизни. Краткий исторический очерк о возникновении жизни


	Краткий исторический очерк о возникновении жизни

Этот решающий эксперимент и другие, сходные с ним, почти заставили умолкнуть сторонников теории самопроизвольного зарождения. В своем "Memoir" Пастер, обсуждая преподносимые в литературе как достоверные указания на самопроизвольное зарождение, ясно показал, что в каждом конкретном случае наблюдение было ошибочным. В большинстве случаев экспериментаторы даже не подозревали о наличии в обычном воздухе жизнеспособных спор и гамет микроорганизмов и, конечно, не соблюдали никаких специальных мер предосторожности, имеющих целью предотвратить попадание этих жизнеспособных зародышей в прокипяченные настои. Так, результаты Нидхема, вероятнее всего, объясняются попаданием в его сосуды после кипячения, до того, как они закрывались, непрогретого воздуха, несущего жизнеспособные зародыши. Отрицательные результаты также очень легко понять. Спалланцани не наблюдал роста в своих колбах, так как он сначала закупоривал их и лишь после этого кипятил содержимое, что приводило к разрушению любых жизнеспособных спор, первоначально находившихся в колбах. В опытах Шванна в результате прокаливания воздуха разрушались все жизнеспособные зародыши, находившиеся в воздухе, пропускавшемся в колбу до того, как запаивался капиллярный кончик трубки.

Однако утверждение Ф. Пуше о самопроизвольном зарождении микроорганизмов в сенных настоях заслуживает специального рассмотрения. Этот эксперимент и возможное его истолкование Пастер не рассматривал, и возможность разных толкований, остававшаяся в данном случае, послужила причиной того, что и после опубликования Пастером его "Memoir" вера в теорию самопроизвольного зарождения не угасла окончательно.

Пуше кипятил сенные настои и запаивал свои колбы, не заменяя в них воздух. Пока колбы оставались запаянными, никакого роста в них не наблюдалось. Таким же образом обрабатывал свои колбы с дрожжевой водой и Пастер, и, как он и ожидал, пока колбы оставались запаянными, никакого роста в них не было. Если герметичность нарушалась и в колбу входило небольшое количество воздуха, после чего колба снова запаивалась, Пуше неизменно наблюдал рост микроорганизмов независимо от того, проводились эксперименты в Музее естественной истории в Париже (директором которого был Пуше) или на вершинах Пиренейских гор. В то же время Пастер наблюдал рост только в части своих колб, причем число их зависело от того, где в них впускали воздух: из 19 открытых и вновь запаянных в Музее естественной истории сосудов рост микроорганизмов наблюдался только в 4, тогда как из 18 сосудов, выдержанных на открытом воздухе под деревом, рост отмечался в 16. Результаты этих экспериментов дали Пастеру дополнительные (хотя и непрямые) доказательства того, что рост объясняется не присутствием воздуха как такового, что, казалось бы, следовало, из результатов Пуше, а наличием жизнеспособных зародышей, неравномерно распределенных в воздухе.

Наконец Дж. Тиндаль разрешил спор, однозначно показав, что зародыши, находящиеся в сенных настоях, выдерживают длительное кипячение и в присутствии кислорода воздуха в них начинается рост, который и наблюдал Пуше. Впоследствии, после знаменитого диспута Пастера с Г. Бестианом, были обнаружены многочисленные типы термостабильных спор.